* * *

         Как в нас привычка ни втирай

         простынно-абажурный рай,

         а стоит раз, переползя

         через жену, через “нельзя”,

         через себя, через “другой –

         не я” и, шлепанец ногой

         нашаря, невзначай сползти

         с тахты, с без двадцати пяти

         пора вставать, и не вставать,

         поскольку дважды два – есть пять,

         а пятью пять – есть вечность; так

         как про себя нечерен мрак

         и свет – не свет, а просто – зуд,

         и в лимфе времени ползут

         эритроциты звезд… И суть

         в том, чтобы нечто перемкнуть,

         переключить… Сброс кадра – микро

         на макро: череп, торс и икры

         окно бросает на экран

         ночного неба. Сквозь туман

         вещественности различишь:

         даль – та же близость, с тою лишь

         и разницей, а если нет

         и разницы, а только трюк,

         трючок… Щелчок… Включаешь свет.

         Магнитофонной пленки круг…

         Пустить еще раз? Но с какого

         движенья, вздоха, полуслова?

         Со шлепанца? И снова вдруг

         впасть в память, в двадцать пять седьмого,

         в одежду, в завтрак, в круговерть

         толпы, в газету,  в электричку

         и – боже! – наконец, привычку

         ногой почувствовать, как твердь?

         1964 – 66           

Trackback

no comment until now

Add your comment now